Комитет государственного контроля Республики Беларусь
Главная > Пресс-центр > Публикации о КГК
Пресс-центр

Публикации о КГК

25.07.2018 Ловушка для призраков
В Беларуси упал спрос на услуги лжепредпринимателей 

В Департаменте финансовых расследований констатируют: в Беларуси существенно упал спрос на услуги лжепредпринимателей, выстроенный в стране механизм против финансовых преступлений работает. Поставив серьезный заградительный барьер фиктивным компаниям, органы финрасследований защитили подавляющее большинство субъектов реального сектора экономики. Сегодня без использования лжеструктур работают более 98 процентов белорусских предприятий. Вместе с тем этот вопрос с повестки дня не снимается, говорит заместитель директора ДФР Комитета госконтроля Виктор ФРАНСКЕВИЧ: 

— Среди существующих сегодня угроз экономической безопасности особую тревогу вызывает криминализация хозяйственной деятельности. Она может привести к огромным финансовым потерям, резкому снижению эффективности экономики и качества управления. Одна из угроз — лжепредпринимательство. Да, теперь мы видим здесь существенные улучшения за счет отказа многих субъектов хозяйствования от сделок с лжеструктурами. Вместе с тем и в их деятельности произошли изменения, начиная со смены приоритетов работы с краткосрочного периода на долгосрочный и заканчивая уходом липовых посредников за границу. Если раньше в ходу были фирмы–однодневки, то теперь это чаще «серые» лжеструктуры с атрибутами легальной деятельности. Такие компании представляют к проверке необходимые документы, обжалуют действия и решения контролирующих и правоохранительных органов, настаивают на реальности своей предпринимательской деятельности и сделок. Также появились принципиально новые преступные схемы и трансформировались старые. И если прежде фиктивными директорами «назначались» студенты и граждане, ведущие асоциальный образ жизни, то теперь это серьезные, грамотные люди. Их деятельность высокоорганизованная, с четкой иерархией и конспирацией. 

— Слышала, липовые юридические адреса порой арендовались даже на час для регистрации фиктивной компании. 

— Действительно, раньше компании могли регистрироваться даже под одну сделку. Приведу пример. В 2014 году появилась фирма, которая долгое время находилась в спящем режиме. А потом за 40 минут 135 белорусских предприятий перечислили на ее счет более 10 млрд неденоминированных рублей, которые планировалось вывести за рубеж. Бывало и так: в процессе рассмотрения дела в суде обвиняемые умудрялись управлять счетами вновь созданных фирм–однодневок. 

— Заработавший пять лет назад Указ № 488 «О некоторых мерах по предупреждению незаконной минимизации сумм налоговых обязательств» стал довольно мощным рычагом в борьбе с лжепредпринимательством. Тем не менее порой в его адрес звучат и негативные оценки. К примеру, что под сферу регулирования указа подпадают не только лжеструктуры, но и реально работающие компании. 

— Это не так. Под его действие подпадают не все реально работающие субъекты хозяйствования, а лишь те, кто сотрудничал с лжеструктурами. Предприятий, не взаимодействовавших с фиктивными партнерами, указ не коснулся. 

— Заключая договор либо выписывая накладную, можно и не подозревать, что ваш контрагент — «финка». И что делать, чтобы не попасть в «черный список» — Реестр коммерческих организаций и индивидуальных предпринимателей с повышенным риском совершения правонарушений в экономической сфере? 

— Оправдания, что с лжеструктурой связались случайно, это отговорки. Да, руководители крупных предприятий могут и не знать, что их менеджеры сработали с фиктивной фирмой, но для того мы и устанавливаем конкретных участников и период криминальной истории. Для примера — недавнее уголовное дело, когда ни директор, ни главный бухгалтер завода не знали, что их отдел материального снабжения в сговоре с другими работниками похищал деньги, отправляя их на лжеструктуру. 

Что касается реестра, то 488–м Указом он как раз и создавался для бизнеса, чтобы люди видели, с кем работать крайне рискованно. Однако сейчас нередко появляются разного рода спекуляции, а понятие «лжеструктура» подменяется субъектом, включенным в реестр. Многие ошибочно называют его «реестром лжеструктур». Но в него ведь включены как фиктивные компании, так и не являющиеся таковыми. Кстати, сегодня в этом перечне — более 7,8 тысячи субъектов. Если уж и вести речь о «реестре лжеструктур», то фактически таковым является перечень компаний, в отношении которых ДФР вынес соответствующее заключение. Основанием его составления является не наличие формальных признаков, а конкретные доказательства, в основе которых — материалы возбужденных в отношении лжепредпринимателей и их клиентов уголовных дел. И на сегодняшний день в этом перечне лишь 157 субъектов (ознакомиться с ним можно на сайте Комитета госконтроля). 

— После недавнего приговора бизнесмену Александру Кныровичу не обошлось без кривотолков в бизнес–сообществе. Касательно налогового эпизода в обвинении отмечалось, что сделки белорусской компании Кныровича с российскими клиентами через созданную в Санкт–Петербурге фирму–посредника были мнимыми, первичные документы признаны не имеющими юридической силы. Некоторые бизнесмены с этим не согласны: говорят, что питерская фирма была торговым представительством белорусской и что реальный товар отгружался со склада и поступал конечному получателю. Каково ваше мнение? 

— С подобными ситуациями мы сталкиваемся часто, и они нами тщательно изучаются. Очень жаль, что эти обстоятельства нередко преподносятся обществу несколько односторонне, без учета других материалов дела. Безусловно, если посредник работал — его должностные лица вели переговоры с контрагентом, заключали сделки, получали и отгружали товар, участвовали в его перевозке — претензий нет. Но когда в доказательство этой работы у подозреваемого имеются лишь голословные заявления... При этом перевозчик отрицает перевозку товара, директор посредника номинальный и участие в заключении сделок не принимал, а указанные в документах пункты погрузки и разгрузки не являются таковыми. О какой же деятельности с посредничеством речь? 

Что касается товара, то у реального субъекта он всегда есть. Вопрос в том, что у него нет документов на этот товар и в учете он его отразить не может. Вот здесь и прибегают к помощи лжеструктуры. Она ничего не покупала и не отгружала, а лишь оформила клиенту недостающие документы, а тот впоследствии использовал их для уменьшения налоговой базы. И именно эта документация признается не имеющей юридической силы. 

— Любопытно узнать ваше мнение и по поводу нынешних попыток корректировать Указ № 488. 

— Безусловно, с учетом времени изменения в законодательстве нужны, но эта работа должна быть комплексной: в отношении не только Указа № 488, но и Закона «О бухгалтерском учете и отчетности», Налогового кодекса... Однако вопрос в другом: под маркой действительно заслуживающих внимание предложений по корректировке указа отдельные лица предлагают его реформировать так, чтобы фактически связать руки контролирующим и правоохранительным органам в борьбе с лжепредпринимательством, устранить механизм, реально приносящий пользу. Скажу больше, уж лучше тогда вовсе отменить этот законодательный акт и вернуться к существовавшей пять лет назад практике, чем учесть поступившие предложения и принять его в том виде, в котором он был вынесен на общественное обсуждение. 

— Что сейчас усложняет борьбу с лжепредпринимателями? 

— Преступность, связанная с уходом от налогов, отмыванием «грязных» денег, становится все более изощренной и профессиональной. Теневой бизнес давно вышел на транснациональный уровень. Взять, к примеру, недавнее дело о незаконном возмещении из бюджета Беларуси налога на добавленную стоимость: когда люди, ранее привлекавшиеся к уголовной ответственности за уклонение от уплаты налогов, налоговое мошенничество, снова занялись фактически тем же. Правда, изменили схему незаконных финопераций, круг клиентов и состав группы, усилили меры конспирации, применяя IP–телефонию, секретные чаты программ–мессенджеров, используя пароли, шифрующие устройства передачи данных. 

— Реально ли создать условия, при которых в лжеструктурах вообще не будет смысла? 

— Искоренить эту практику в ноль вряд ли получится по причине колоссальной доходности такого бизнеса. Однако уже в десятки раз снижено присутствие в экономике субъектов хозяйствования с признаками лжеструктур. В определенной степени здесь сыграло роль принятие Указа № 14 «О дополнительных мерах по предупреждению незаконной минимизации сумм налогов», внесшего изменения в 488–й Указ. И теперь реально можно дойти до каждого, кто когда–либо сработал с фиктивной компанией, при наличии доказательств умышленного уклонения от уплаты налогов привлечь виновного к уголовной ответственности, а при их отсутствии — предложить контрагенту лжеструктуры самостоятельно уплатить налоги либо провести проверку. Можно определенно сказать, что созданная система мер по предупреждению незаконной минимизации сумм налоговых обязательств показала свою эффективность. Осталось лишь ее усовершенствовать с учетом практики применения.  
Видео
Фотогалерея
Новости / Анонсы
Публикации о КГК
© Комитет государственного контроля Республики Беларусь, 2011-2018 г.
Rating All.BY
Дизайн и разработка БЕЛТА